21:21 

lock Доступ к записи ограничен

x*3*m
Смотреть - это не значит видеть...
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

22:15 

Океан, который живёт внутри

Ardent Rain
Посвящается художникам:
кисти, пера, звука, камня...
и всем причастным!


Океан
живёт у Фреда
между шестым и седьмым ребром,
чуть ниже ударов сердца.
В ширину — как Альдебаран.
Глубиной — в пятьдесят веков.
Цветом — яркая бирюза,
в которую изумруд крошится.
В дни покоя и тишины,
когда Фред — счастливец или лентяй,
Океан молчит.
Неподвижна его вода
в переливах солнца.
Рыбы спят. Их цветные сны
отражаются от камней.
Океан доверчив, прозрачен, прост —
невесом почти
для его владельца.
Когда в мире темно от лжи,
бьют лежачих или детей,
города стирают с лица Земли, —
Океан дрожит,
вода подступает к отметке «горло»,
заливает душу и бьётся в грудь.
Она мутней болота, черней смолы,
волны выше земных огней!
Фред хватается за Псалтырь.
Фреду боязно утонуть.

Поднимаются из глубин
обитатели тёмных вод:
не жуя глотают красивых рыб,
хитро скалят зубастый рот...
Если есть Океан внутри,
должен быть и крутой Утёс!
Фред взбирается по камням —
он бумажный фонарь принёс.
Ветер носится и рычит,
с ревом Фреда толкает вниз:
«Из тебя выйдет славный корм
моим слугам со дна морей!»
Фред покорен, но прям,
он здесь будет в этот, другой, любой —
даже двести десятый шторм.
Стая крупных чернильных рыб
с острой пастью и круглым лбом
собирается у скалы.
Фред им молча в глаза глядит,
опускает резной фонарь —
как обычно — один на всех.
Плавя чёрную чешую,
еле брезжущий огонёк
выпускает зеркальных рыб,
точно запах со дна флакона.
Рыбы складываются в дракона
и стрелою
уходят
вверх.

© Ardent Rain

@темы: Стихи

13:36 

lock Доступ к записи ограничен

Nichiko
You can’t stop the waves, but you can learn to surf
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

15:32 

lock Доступ к записи ограничен

Зимняя_Роза
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

01:54 

Пой мне Еще
ты весь задор, хаос, рок-н-ролл моей жизни
детство хранится в почтовых коробках и паутине лет.

ты, повзрослевший, в смешной футболке, куришь и ждёшь рассвет. у тебя отпуск, квартира, кот и сломанные часы, кто-то запал на девчонку с работы, а ей нравишься ты. трогаешь мягким, усталым жестом дужку своих очков, и сигарета неслышно тлеет солнечным огоньком.

детство похоже на шелест яблонь, жёлтый речной песок, детство похоже на руки мамы, гладящей твой висок, на перебежки по тёплым крышам, старый велосипед, солнечный зайчик в оконной нише – твой персональный свет. клетчатый плед и на синем небе маленький самолёт, дым от костра и кусочки хлеба, липкий «Фруктовый лёд», ты не пьёшь кофе, а только чай и грушевый лимонад. что-то там было ужасно важным, тысячу лет назад. белый кораблик проплыл по луже, вымок и сел на мель – ты капитан, хотя ты простужен. кем же ты стал теперь? детство похоже на мел в ладонях, листья в страницах книг. в вязаной кофте идёшь из школы, пряча в рюкзак дневник, краски, записки, беспечный воздух и такой ясный май. может быть, детство там было тоже, спрятанное в карман. может, оно до сих пор в кармане – много недель подряд, только теперь его укрывает белый, как снег, халат, или костюм и цветастый галстук, и небольшой портфель. может, ты стёр его, как когда-то стряхивал с пальцев мел.

в детстве ты думал, что ты серьёзный, но не носил часов, не оставлял – на потом и после – необходимых слов, ты не стеснялся своих веснушек и не любил февраль. что-то там было ужасно нужным, тысячу лет назад. ты хотел вырасти космонавтом или носить мундир, был таким искренним и понятным целый огромный мир, детство похоже на фейерверки и виноградный сок, детство похоже на руки мамы, гладящей твой висок.

ты открываешь балкон и долго слушаешь поезда, в небе – всё той же лимонной долькой – ловит рассвет Луна. ты так устал от людей, от чувств и смыслов, от суеты, ты молчаливый, немножко грустный.

но ей нравишься ты.

© Naina Kirsche

@темы: Стихи

16:47 

kittymara
Напиваясь в невесомости, занюхивайте водку музыкой звезд
Считалочка

Мне девять, а ей набежало двенадцать.
И радость с печалью у нас пополам.
И можно нисколечко не сомневаться,
Что дружба крепка, неподвластна годам.

Мне десять, а ей будет вечно двенадцать.
И гроб словно сейфинг надёжно закрыт.
А я не хочу, не могу расставаться,
Но что-то под рёбрами жутко саднит.

Одиннадцать мне. Ей всё так же двенадцать.
И мёртвая девочка каждую ночь
Парит над кроватью в сиреневом платье.
Я плачу, и горе нельзя превозмочь.

Но вот нам обеим сравнялось двенадцать.
И знахарь снимает с меня чёрный сглаз.
Не будет подружка теперь появляться,
Поставлен засов на полуночный час...

Мне семьдесят. Ей бесконечно двенадцать.
Осталась она детской дружбе верна.
И вдруг... умирать совершенно не страшно,
Не стану блуждать я в потёмках одна.

Мне девять, а ей набежало двенадцать.
И время послушно затикало вспять.
Веснушки, кудряшки и крепкие пальцы
В сплетении рук. Время в прятки играть.

@темы: Творчество, Стихи

12:05 

Свет

Grosheva A.
The last enemy that shall be destroyed is death. ©
Сегодня в моей квартире вырубили электричество.
Нет, не в доме. В квартире вырубили электричество.
За стенкой орёт чей-то отпрыск, да так истерично,
что хочется либо ладонями уши, либо кричать в унисон.

Я вышла в подъезд, стою и щиток осматриваю,
без нужного образования - осматриваю,
не зная, что делать, посылаю всё к чёртовой матери.
Два по сорок, пожалуйста, мой учтивый гарсон!

А вокруг все жужжат, мужика бы тебе да в квартиру бы,
приняла б хоть кого-нибудь, полюбила бы,
только, видно, в пролёте - поди-ка найди кретина,
чтобы выдержал гонор, сарказм, неприличное поведение.

Я захожу домой - прихожая, сбитый коврик, календарь с Ван Гогом,
я зажигаю свечи, освещаю свою берлогу,
крадусь, чтобы не капать воском, до комнаты от порога,
и сажусь писать стихотворение.

Но рифма хромает, ритм избит, словно Чинаски в пабе,
в голову лезут пьяницы да дешёвые бабы,
скоротечность всего, бесконечность космоса - штампованные постулаты,
а нужного, чего-то самого важного - нет.

Я смотрю на огонь, в лучших традициях американского романтизма.
Я смотрю, я начинаю реветь, истерика уже близко...
Теракты и грязь в Париже, в Иматре тройное убийство,
башня падает в Пизе!

В глазах пелена.
И внезапно включается свет.

@темы: Я, Стихи

Хроника жизни

главная